О применении системного подхода в теории права

Фаронов Евгений Иванович

Применение теории функциональных систем П. К. Анохина к анализу системы права сталкивается с рядом актуальных вопросов без ответа, на которые дальнейшее развитие теории системы права, с точки зрения системного подхода, не представляется возможным.

В данной статье делается попытка найти возможные решения данной проблемы.

Ключевые слова: теория, метатеория, система, структура, функциональная система, системообразующий фактор, правотворчество, законодатель.

Faronov Evgeny Ivanovich

Application of the theory of functional systems Anokhin to the analysis of the legal system faces a number of pressing questions unanswered, for which the further development of the theory of law, with a systems perspective, it is not possible.

In this paper an attempt is made to find possible solutions to this problem.

Keywords: theory, meta-theory, system, structure, functional system, system-forming factor, law-making, law.


Сегодня уже ни у кого не вызывает сомнения необходимость применения междисциплинарного, системного подхода для преодоления наметившегося в теории права застоя.

Однако реальные успехи применения этого подхода на практике до сих пор остаются весьма скромными.

Ощущается острая нехватка такой универсальной теории, применение которой реально могло бы стать методологической основой для дальнейших научных исследований.

По мнению А.П. Левич[1] на роль такой метатеории может претендовать общая теория систем.

Но, само системное мышление и системный подход основывается на математическом мировоззрении, математической теории систем и математическом моделировании.

И, именно в этом кроется тот барьер, который не позволяет, на практике применить всю мощь математического аппарата в науке о праве.

Надо сказать, что ещё сам Анохин П. К. выражал глубокое сомнение в том, что математическая модель системы способна обеспечить соединение синтетического уровня подхода исследователя с аналитическим уровнем изучаемых объектов.

Больше того, он не без основания считал, что чисто аналитический уровень исследования становится все более и более опасным и угрожает утонуть в половодье разрозненных и часто не объединенных ничем, фактов. [2]

Как известно, для права характерны формальная определенность и системность.[3]

Но, ставшее уже хрестоматийным, понятие системности права традиционно сводится к представлениям о внутренней структуре права.

И, рассматривается с точки зрения взаимодействия и взаимосогласования правовых норм, субинститутов, институтов, подотраслей и отраслей права.

Очевидно, что сведение понятия системности права до уровня структуры права приводит к подмене понятия системы понятием структура.

Но, структура системы отражает множество устойчивых отношений и связей между элементами системы.

Только множество определенных, устойчивых, взаимодействующих между собой объектов (элементов) являются системой.

Понятие структуры системы является следствием понятия системы, а не наоборот.

Сама структура системы не может создать систему.

Систему права создает законодатель, и только законодатель может выступать в роли субъекта правотворчества.

Так как правотворчество, прежде всего, является результатом деятельности государственных органов по принятию, изменению и отмене юридических норм.

Именно законодатель представляет собой тот субъект правотворчества, который, в конечном счете, и формирует систему права.

Однако сам механизм правотворчества законодателя до сих пор, в теории государства и права, остается за пределами интересов исследователей.

С одной стороны это связано со сложностью вопросов по формулированию общих правил регуляции общественных отношений, а, с другой стороны отсутствием универсальной теории (метатеории) способной в полной мере объяснить механизм столь сложного по содержанию явления, как правотворчество.

Кроме того отсутствует метаязык, который мог бы выступать в роли языка объекта, и математической модели для теоретического исследования системы права.

Аналогичная ситуация складывается и в отношении субъекта право применения и субъекта правоотношения.

Характерная для системы права формальная определенность позволяет считать теорию множеств той математической структурой, которая способна адекватно описывать и анализировать системы.

Однако следует отметить, что теория множеств, в её классическом виде призвана описывать и анализировать статические системы.

А, отличительной чертой системы права является её открытость, динамичность и функциональность.

То есть, допустимость обмена с окружающей средой материей, энергией, и что особенно важно, информацией.

И, именно этот факт становиться непреодолимым барьером на пути использования теории множеств в «чистом виде» для системного анализа системы права.

Появление новых идей и подходов, связанных с моделированием так называемых «динамических множеств» предложенных А. П. Левич[4] вселяет надежду на то, что в скором времени и этот барьер будет успешно преодолен.

Более подробно, с математическими и понятийными средствами общей теории систем, можно познакомиться по монографиям Ломако Е. И.[5], Левич А. П.[6], Малышенко А. М.[7] и др.

Среди других актуальных проблем применения системного подхода к системе права необходимо выделить базовую проблему.

Это, так называемый, I — компонент[8] (в данном случае это будет юридическая техника) всех динамических теорий и структурных принципов наук, представляющий собой комплект процедур, который собственно и позволяет формализованную теорию преобразовывать в адекватную, отражающую реальное положение вещей науку.

И, в этом вопросе следует признать правоту А.П. Левич о том, что «Разработка I — компонента часто оказывается наиболее трудным и самым уязвимым этапом создания работающей теории».[9]

На роль универсальной теории, вполне обоснованно может претендовать теория функциональных систем.

Но, теория функциональных систем, созданная П. К. Анохиным[10], была разработана в рамках биологии и медицины.

И, поэтому классическая теория функциональных систем не может быть применена без разработки дополнительных интерпретирующих процедур I — компонента теории.

Необходима адекватная правовая интерпретация вводимых ею новых понятий и терминов, а так же наполнение их конкретным правовым содержанием, уточнить и дать правовую интерпретацию основных, базовых терминов и понятий, входящих в классическую теорию функциональных систем.

Схематично основные блоки теории функциональных систем разработанной П. К. Анохиным можно представить следующим образом (см. рис. 1):

Рис. 1. Базовая модель функциональной системы.

Исходя из представлений отраженных на схеме базовой модели функциональной системы, можно выделить основные блоки системы.

В данном случае это будут (вариант рабочей схемы):

  • Афферентный[11] синтез – анализ и синтез:
    1. Пусковая афферентация – законодательная инициатива.
    2. Мотивация – выявление потребности принятия нормативно – правового акта.
    3. Обстановочная афферентация – изучение, анализ общественных отношений, для регламентации которых необходимо принять данный акт.
    4. Память – правосознание и правовая культура.
  • Принятие решения – принятие решения о подготовке нормативно – правового акта и разработка будущего акта и подготовка рабочей группой проекта нормативно – правового акта.
  • Акцептор[12] результатов действия – предварительное рассмотрение проекта акта.
  • Эфферентный[13] синтез — обсуждение законопроекта:
    1. Общественное обсуждение.
    2. Официальное рассмотрение проекта нормативно – правового акта с учетом процессуальных требований органом, к ведению которого относится его принятие.
  • Формирование действия – принятие закона:
    1. Принятие правового акта, его оформление и подписание.
    2. Опубликование акта и его вступление в законную силу.
    3. Оценка достигнутого результата — юридическая практика.

Даже при таком схематичном представлении бросается в глаза принципиальное отличие функциональных систем от понятия системы, как множества взаимодействующих между собой элементов.

В основе формирования функциональной системы лежит системообразующий фактор.

На стадии афферентного синтеза законодатель находит и определяет, что именно будет тем фактором, который и будет, в конечном счете, системообразующим.

Иными словами, на стадии анализа и синтеза законодательной инициативы закладывается тот фундамент, который и определит в дальнейшем, насколько конечный результат функционирования системы права, в виде нормативно – правового акта, будет соответствовать поставленной цели.

Большинство ошибок со стороны законодателя происходит именно на этой стадии в виде:

  • ошибочного определения предмета правового регулирования;
  • недооценка общественного мнения;
  • нарушения, как процедуры подготовки, так и принятия самого нормативно – правового акта.

Не последнее место, играет и не правильная оценка наличия правовых средств, для возможности реализации норм данного акта на практике.

Таким образом, каждый раз, когда законодатель, в процессе правотворчества, принимает, изменяет или отменяет какой-либо нормативно – правовой акт, сталкивается с необходимостью создания такой функциональной системы, которая бы позволила решать вопросы, отраженные в законодательной инициативе.

[1] Пространство и время: физическое, психологическое, мифологическое. М.: КЦ «новый Акрополь», 2006. — С. 70-88.

[2] Анохин П. К. Принципиальные вопросы общей теории функциональных систем // Принципы системной организации функций. М.: Наука, 1973. С. 5 — 61.

[3] Матузов Н. И., Малько А. В. Теория государства и права: Учебник. — М.: Юристъ,; 2004. — 512 с., Теория государства и права.  Марченко М.Н. 2-е изд., перераб. и доп. — М.: 2004. — 640 с.

[4] Моделирование «динамических множеств» // Необратимые процессы в природе и технике. М.: МГТУ им. Н.Э.Баумана, 2009. — С. 43-46.

[5] Математические и понятийные средства системантики. Ломако Е. И. Москва. «Системная Энциклопедия». 2008. — 112 с.

[6] Левич А. П. Теория множеств, язык теории категорий и их применение в теоретической биологии. — М.: Изд-во Моск. ун-та, 1982. — 191 с.

[7] Математические основы теории систем: учебник для вузов. Малышенко А. М. — Томск: Изд-во Томского политехнического университета, 2008. — 364 с.: ил.

[8] Акчурин И.А. Единство естественнонаучного знания. М.: Наука, 1974. — 207 с.; Энтропийная параметризация времени в общей теории систем. Вестник Российского гуманитарного научного фонда, 2002, № 1, — С. 110 — 115.

[9] Общая теория систем как метатеория теоретического научного знания и темпорологии. А.П. Левич. // Пространство и время: физическое, психологическое, мифологическое. М.: КЦ «новый Акрополь», 2006. — С. 70-88.

[10] П. К. Анохин. Биология и нейрофизиология условного рефлекса. «Медицина» М., 1968. — 546 с., ил.

[11] Афферентный (от лат. afferens — приносящий) — информация, поступающая в систему.

[12] Акцептор (от лат. acceptor — принимающий) — непосредственно тот элемент системы, который получает и анализирует поступающую к ней информацию.

[13] Эфферентный (от лат. efferens — выносящий) — информация, исходящая от системы.

Назад

Print Friendly, PDF & Email

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.